НОВОСТИ КЛУБА

Николай Зайцев: «В Воронеже болельщик сопровождает тебя всю игру»

17.11.2020
Николай Зайцев: «В Воронеже болельщик сопровождает тебя всю игру»
Персоны: ЗАЙЦЕВ Николай

 Защитник «Факела» Николай Зайцев в интервью специально для нашего официального сайта рассказал о родном Новороссийске, горячей поддержке воронежских болельщиков и выходках форварда Алексея Сапогова в нижегородской «Волге».

«В моём детстве все пропадали целыми днями на спортивных площадках»

– Что значит футбол для твоего родного Новороссийска?

– Воронеж и Новороссийск похожи тем, что футбол для нашего города – спорт номер один. Есть государственная школа «Черноморец».  В нашем городе выросли такие поигравшие на серьёзном уровне футболисты как Владимир и Виталий Буты, знакомый воронежцам Артём Бекетов. В моём детстве все целыми днями пропадали на площадках, пинали мяч. У меня было три компании, в которых я мог поиграть. То есть в любой момент можно было прийти в какой-то двор – и всегда найти, с кем побегать. «Черноморец» в то время выступал в Высшей лиге, а в 2001 году даже попал в Кубок УЕФА, к нам приехала «Валенсия». Но потом клуб вылетел из «вышки», школа перестала нормально работать из-за нехватки денег, футбол пришёл в упадок. А сейчас в городе укладывают новые поля, открываются частные спортшколы. В Новороссийске – снова футбольный бум. Площадки расписаны с утра до вечера, там всё время кто-то играет.

– Если бы ты был экскурсоводом, что бы ты рассказывал о своём родном городе, что показал бы гостям?

– Новороссийск лежит, словно в блюдце. Заезжаешь в город, пересёк перевал – ты на Кавказе. Въезжаешь обратно – ты на Кубани. Город лежит в лунке среди гор, в долине, которая уходит в море. Если прийти на смотровую площадку «Семь ветров» –  это очень чётко будет заметно. Ещё я бы показал «Малую землю». Это плацдарм, на котором во время Великой Отечественной войны высаживались войска для освобождения города. Ещё у нас очень красивая улица Советов. И набережную сделали классную. Я много где бывал, разные набережные видал – и в Геленджике, и в Сочи, и в Нижнем Новгороде. Но наша, новороссийская, прямо супер. Там и погулять можно, и на траве поваляться, и на роликах или велике прокатиться. Само собой, можно искупаться и сходить в хорошие кафе. У нас можно дойти до центра города за 15 минут, двигаясь по набережной. Потому что она тянется вдоль почти всего города.

– Еще и порт, черноморский флот – важная, наверное, тема для Новороссийска.

– Конечно. У нас стоят военные корабли, подводные лодки. Ты растёшь и впитываешь это с малых лет, интересуешься. У меня немало друзей в порту работает. Я однажды выходил с другом в море, встречал итальянский нефтевоз. Стоишь на маленьком буксире, а к тебе подплывает корабль высотой с двадцатиэтажный дом. Эти ощущения сложно передать словами. Даже если ты всю жизнь в Новороссийске и уже привык к кораблям, это всё равно интересно. У нас есть мол – бетонное сооружение, которое пересекает бухту. И мимо этого места проходят большие корабли на погрузку. Я люблю с сыном стать там и смотреть, как мимо проплывают контейнеровозы, гигантские суда. Потом гуляешь по городу, слышишь крики чаек – красота!

– Ты так круто рассказываешь, что, наверное, некоторые болельщики «Факела» с удовольствием поедут в Новороссийск отдыхать.

– Милости просим. Но как коренной новороссиец я вижу и минусы. Большой поток фур идёт в порт через город, это плохо влияет на экологию. Сейчас для них строят дорогу в объезд. А ещё ветер сносит цемент на одну часть города.

– Я читал, что ты занимался бальными танцами. Если честно, не могу тебя в них представить. Как такое могло случиться?

– Ну ты и вспомнил. Это меня бабушка отправила туда. Просто представь себе: я живу в футбольном дворе, рядом база «Черноморца» и дворец творчества. Я ходил на футбол и прекрасно себя чувствовал. И тут бабушка почему-то решила, что мне пора на танцы. Она один раз отвела меня, а дальше я должен был ходить туда сам. Я какое-то время честно протанцевал, а потом стал брать деньги, которые должен был отдавать за занятия, и покупать пирожки с газировкой. Меня раскусили спустя какое-то время. Мне не разрешали ходить на футбол, но я всё равно рвался на поле. Мутил разные схемы, придумывал, что у меня всякие дополнительные занятия. Учился я плохо, и после 9 класса папа сказал мне: «Если ты не хочешь учиться, будешь уборщиком работать. Если тебя это не устраивает, хотя бы в футбол играй хорошо». И я сам позвонил в «Краснодар-2000», напросился на просмотр.

«В Краснодаре я впервые увидел идеальные газоны»

– Ты уехал из родного города в 14 лет?

– Да, поступил в интернат «Краснодара-2000». Не надо путать его с ФК «Краснодар», это совсем разные вещи. Это был проект бизнесмена Александра Борисовича Молдованова, который вкладывал свои личные средства в футбол, ничего на этом не зарабатывая. Он и тренер Артур Вячеславович Оленин – мои футбольные отцы. Сейчас Оленин является ассистентом Мусаева в тренерском штабе «Краснодара». Тогда детище Молдованова представляло собой школу-интернат и клуб второго дивизиона. «Краснодар-2000» собирал детей со всего юга страны и доводил до профессионального уровня. К сожалению, когда Молдованов ушёл из жизни, клуба не стало. Но прошедшие через этот проект люди стали играть важную роль в «Краснодаре», они тренируют детей и делают из них хороших футболистов.

– Ростом ты выделялся с детства?

– Я помню момент, когда вымахал. В 9 классе я переехал в интернат и узнал, что такое настоящий спортивный режим. Правильное питание, хороший сон, грамотный тренировочный процесс – я за год очень сильно вырос. Потом приехал на каникулы, стал слышать разговоры: «Ага, видать, вас там “химией” пичкают!» А я теперь всем людям, у которых есть дети-спортсмены, могу рассказать, что нет ничего важнее правильного режима. Хорошо кормите ребёнка и вовремя укладывайте спать – и всё будет отлично!

– Ты приезжал в краснодарский интернат как нападающий?

– Да, я любил забивать головой, умел замыкать прострелы, продавливать соперников в штрафной. Но, конечно, обыграть нескольких защитников подряд у меня не получилось. И когда тренер сказал, что я должен сменить позицию, чтобы остаться, я возмутился. Горячий был, хотел забивать. Уехал домой, но через неделю перезвонил и попросил принять меня обратно.

– Что повлияло на твоё решение?

– В Новороссийске в тот момент футбол был в упадке. Я быстро это почувствовал. В Краснодаре я впервые увидел идеальные газоны. Представь себе: в Новороссийске я играл на неровных полях, а в интернате мне пришлось едва ли не заново учиться пасовать. Я привык к тому, что мяч дробит. Я с удовольствием приучился к хорошим газонам, а потом вернулся домой, побегал на гаревом поле, вышел с него весь грязный. Вспомнил, какая в «Краснодаре-2000» изумрудная трава под ногами, подумал о том, что есть питание, экипировка, хорошая школа. И вернулся.

– Как ты оказался в ЦСКА в 19 лет?

– Я после «Краснодара-2000» перешёл в «Кубань», в которой только один раз вышел на поле в матче Премьер-лиги, но много играл за дубль. А первенство молодёжных команд тогда было очень сильное. Возрастного лимита не было, в дубле я играл со Спартаком Гогниевым, Олегом Ивановым, Джефтоном, Рикардо, Андреем Топчу. И как-то в молодёжном первенстве я сыграл против ЦСКА, меня заметил Валерий Газзаев. Я попал в Москву. А вернее – в космос. Я из «квадрата» на тренировках не выходил. Карвальо, Вагнер Лав, Жо и Дуду меня замучили, мяч отобрать было невозможно. Карвальо мог, находясь ко мне спиной, подошвой отпасовать между ног метров с пяти. Вагнер же вроде маленький ростом, но верховое единоборство у него очень сложно выиграть. Он корпусом так работает, что к мячу не подберёшься. Это было золотое время для ЦСКА. Но я спустя какое-то время решил уехать ради регулярной игровой практики.

– Не жалеешь?

– Давай скажу честно. Я жалею, что изначально уехал из «Кубани». Клуб тогда вылетел в первую лигу, нужно было оставаться и поднимать команду обратно. Ко мне подходил Гогниев, говорил: «Зайчик, уехать ты ещё успеешь, ты тут для начала заиграй». И он был прав. Я обожаю Краснодарский край и местный футбол, этих людей. Братья Калешины, Гогниев, Кантонистов – это отличные ребята. Вот Азат Байрыев и зацепил очень хорошее для «Кубани» время. Болельщики там – просто бомба. Очень похожие на воронежских, просто с ума сходят от футбола.

– Уважаю историю «Кубани», но разве не пора уступить дорогу «Краснодару» – клубу, в котором нет бюджетных денег?

– Слушай, это уже другая тема вообще. Я уважаю оба клуба. «Краснодар» – это европейский подход в русском футболе. Галицкий – красавец! Да, в «Кубани» постоянно какие-то махинации происходили. Но что поделать, такие люди управляли клубом. А болельщики-то не виноваты! Краснодарский футбол пропитан «Кубанью». Люди во всех колхозах и хуторах обожают это название, знают историю клуба. Местному человеку это всё не надо объяснять, он чувствует.

– Хорошо. Расскажи, пожалуйста, как так вышло, что в 2012 году ты вылетел из ФНЛ с «Газовиком» и перешёл в «Волгу», клуб Премьер-лиги?

– Ой, сейчас расскажу. Я в начале того сезона был в «Мордовии», после отличного матча оказался на лавке и вскипел, попросился в аренду. В «Газовик» меня позвал тренер Константин Галкин. В Оренбурге я постоянно выходил на поле. Но потом Галкина убрали, поставили Роберта Евдокимова. Когда это произошло, я покупал машину. Сижу в салоне, тут звонок: «Привет, я твой новый тренер. Я на тебя рассчитываю, хочу выкупить твой контракт». Приезжаю на сбор и оказываюсь в «чехле». Лечу с командой во Владивосток, играю 15 минут на позиции «опорника», потом снова оказываюсь на лавке. Начинаю кипеть. Ладно, тренер привёл игроков, которым доверяет, но зачем же мне было давать надежду?

– Может, он на самом деле на тебя рассчитывал, но ты проиграл конкуренцию.

– Там нереально было выиграть конкуренцию. Я чувствую, когда мне дают шанс. Там в мою сторону даже не смотрели. Я отправился к руководству «Газовика», попросился на выход. А потом меня к себе вызвал Евдокимов и сказал, будто это он меня убирает из команды. И начал снисходительно говорить, что ничего страшного, у меня ещё будет возможность заиграть в другом месте. Это очень задело моё самолюбие. Я приехал после этого на просмотр в «Волгу» к Гаджи Гаджиеву. И оказалось, что я кое-что умею. С тех пор каждая игра против команд Евдокимова для меня – принципиальная.

«Сапогов – крейзи»

– Умоляю, расскажи весёлых историй о моём любимом форварде Алексее Сапогове.

– Последнюю новость, которую я слышал о нём, все, наверное, знают. Сапогов какое-то время жил в Тайланде, занимался, видимо, местным боксом. И теперь он думает, что сможет взять реванш у Шамиля Асильдарова, который в 2014 году сломал ему челюсть на сборе. Но я-то знаю, что Шаму лучше не злить, а то можно ещё несколько лет на реабилитацию потратить. Сапогов – крейзи. Он в повязочках чёрно-белых ходил по базе, про «Ювентус» всем рассказывал. Однажды выехал на арендованном «Логане» на газон, начал дрифтовать. Выбежал агроном, который в это натуральное поле всю душу вложил, а этот чудак открывает дверь машины и говорит: «Это я, Лёша Сапогов». Или ещё случай. Разминка, удар по воротам, мяч отскакивает от перекладины, на добивание бежит Шота Бибилов. Лёха ему мешает, Шотик говорит: «Что ж ты мешаешь, Сапог!» Абсолютно беззлобно. Сапогов взял и нос ему сломал. Мы всей командой хотели его наказать, но гендиректор защитил. Лёха считал, что в его жизни не должно быть авторитетов. Но я считаю, что это на поле надо быть дерзким. А в быту всегда есть старшие, более опытные ребята. Нельзя с ними есть за одним столом, деньги зарабатывать вместе, а потом ставить себя выше остальных.

– Ты во всех командах был одним из главных весельчаков? Когда ты врубаешь в раздевалке шансон и ходишь по первому этажу стадиона «Чайка» с колонкой, весь клуб улыбается.

– У меня есть достойный учитель, легендарный нападающий Александр Салугин. Когда я приехал в «Волгу», было не по себе немножко. Каряка, Аджинджал, Белозёров, Салугин, Кержаков-младший. Но каждый день было веселье. Нам пять месяцев не платили. Если б в команде не находили повод посмеяться, мы бы не выдержали. Мы всё это время у Аджинджала деньги занимали. Была даже шутка такая: «Пойду к Русику за зарплатой схожу». Где бы я ни оказывался, всегда была хорошая компания. В «Алании» грузины создавали атмосферу, в «Тосно» мы с Кантемиром Берхамовым много шутили. В юности в «Краснодаре-2000» я долго загонялся после каждого поражения. И тренер важную вещь сказал: «Даже когда тяжело, надо надевать улыбку. Каким бы ни было чувствительным поражение, надо двигаться вперёд». Мне не всё равно на результат! Мои родные знают, как я горюю после поражений, я дома сильно переживаю. На «теории» мы всё разберём, выясним, что произошло. Но потом, выходя на тренировку, я снова должен помочь создать позитивный фон. Если мы вчера проиграли, а потом всю неделю будем сидеть в депрессии, мы и завтра не победим. Если я улыбаюсь на тренировке после поражения – это не значит, что я пофигист. Это значит, что я рад видеть парней, что я люблю свою команду.

– Как «Амкар», за который ты играл, вывел на новый уровень Селихова, Джикию и много кого ещё?

– Коллектив был супер. Тренеры, водитель, массажисты, доктор, повар – все были как семья. Слово Гаджи Гаджиева было законом. Ему помогали Андрей Каряка, Вадим Евсеев, Горан Алексич, Арслан Халимбеков. Все очень грамотно сканировали команду, выявляли к каждому конкретному матчу, кто в каком состоянии. Тренировки снимались на видео, потому что наставник команды не может уследить за всеми. Но потом ты идёшь на обед, а тебя подзывает Гаджиев: «Ты как себя чувствуешь? Нормально? Почему тогда в этом упражнении недоработал? В следующий раз за такое будет иной разговор!» Крайний защитник даже в «дыр-дыре» на тренировке не имел права за спину получить. Когда такое отношение к занятиям изо дня в день, ты растёшь.

«По организации “Факел” всё ближе к топ-уровню»

– Ты поиграл за клубы высокого уровня. Сравни с ними «Факел» по уровню организации работы.

– Мы всё ближе к топ-уровню. Во-первых, я ни в одном клубе не летал на игру с одной барсеткой. Ты берёшь с собой телефон, зубную щётку и всё, остальное тебе предоставят вовремя. Вся экипировка у тебя будет или на стадионе, или в гостиничном номере. Это огромная работа администраторов. Я вижу, как парни «шелестят». Это не видно болельщикам, а это большой труд, между прочим. Администраторы у «Факела» – топ! Инфраструктура у клуба тоже классная. Я на «Чайке» в любую погоду тренировался. И всегда поле в отличном состоянии. Хоть на двух щипах выходи. Короче говоря, «Факел» задал определённую планку и нам, футболистам, нужно ещё много работать, чтобы соответствовать этому уровню. Когда клуб переедет на новый стадион, будет огонь! А пока каждую «домашку» проводим на очень непростом поле.

– Я не профессионал в футболе, не знаю, каково на нём играть. Объясни, в чём проблема.

– Оно плывёт. Ты делаешь пас, а опорная нога в этот момент не стоит. Это как игра в детстве на скользком утоптанном снегу. Ты перестраховываешься, делаешь лишние движения, постоянно ногами перебираешь. Нагрузка на мышцы и суставы совсем иная. Это очень травмоопасное поле. Каждую неделю я вижу, что кто-то уходит с газона с повреждением. Видел, как парень из «Шинника» порвал тут «привод»? Уже в первом тайме!

– Сравни болельщиков из Новороссийска и Воронежа.

– В Воронеже очень горячая публика. Ты как будто со спецэффектами играешь. Что бы ты ни сделал – есть отдача, отклик. Реакция идёт не только на гол, вознаграждается даже удачный подкат. Лучше всего сказать, что болельщик сопровождает тебя в игре. Выиграешь верховое единоборство, упадёшь в грязь, а встаёшь довольный, потому что тебе похлопали. И думаешь: «Пойду-ка я ещё единоборств повыигрываю».

– Это сказалось, когда ты спас команду от гола в игре с «Шинником»?

– Ой, ну хватит, это моя работа. Любой бы побежал и сделал всё возможное. Но то, что я нереально заряжен, когда играю в Воронеже – факт.

– Почему тебе пришлось уйти из команды летом?

– Давай без подробностей, но поверь, что я не мог сосредоточиться на футболе в тот момент. Домашние обстоятельства не позволяли мне жить делами клуба. Я мог бы оставаться в команде, но все быстро поняли бы, что со мной что-то не так. Я бы, будучи тренером, сам себя в состав не поставил.

– Мог бы отыграть весь сезон в «Черноморце». Но ты вернулся.

– Я попробовал сыграть. Да, этот клуб – родной дом для меня. Но я чувствовал, что что-то не то. И уровень футбола не тот, и организация работы не такая, как в «Факеле». Меня потянуло в Воронеж. Я сидел дома и смотрел матчи двух команд: «СКА-Хабаровска» и «Факела». И очень захотелось вернуться сюда. Футбол не отпустил меня. Я решил домашние проблемы и позвонил руководству клуба. Я очень благодарен генеральному и спортивному директорам «Факела», а также главному тренеру, что меня приняли. В меня поверили. Поначалу было тяжело, на третьей тренировке после возвращения я сошёл на третьем рывке. А потом меня потихоньку привели в нормальное состояние. И теперь, когда я понял, что такое жизнь без футбола, я хочу играть втройне.

ПАРТНЕРЫ
  • public/partner/cfba8d28c72a5c3f1f73756127dd23a8.jpg